Читая дневник Чуковского, в очередной раз поражаюсь: ну как люди находят в себе силы трудиться на голодный желудок, отсыпаясь в помещениях с минусовой температурой? Писательско-издательские дела отнимают половину времени - другую отбирает необходимость выбивать продовольственные пайки. И ведь не только для себя - похоже, Корней Иванович ощущал себя обязанным позаботиться обо всей литературной братии...
Умиляет отношение к Блоку: трепетное, едва ли не гимназическое. Нежные чувства к Тынянову и Шкловскому. Горький Чуковскому и симпатичен - и в то же время умудряется по-страшному злить: "Отверженных", видите ли, отказывается ставить в издательский план! Дескать, роман Гюго способен оказать на российский народ опасное разлагающее влияние.
"Эсеровской пропаганды" в сказке про Муху-Цокотуху я что-то тоже не припоминаю, но обложили Чуковского знатно: какое-то время жить приходилось лишь чуть ли не тайными переводами с английского. Мораль: учите языки, господа, может пригодится.
Что сразило: знаете, какое было в 1921 году главное развлечение для заскучавших господ из среднего класса? Ездить в крематорий! В смешанной компании-с, поверьте, дамы забаву оценят. Если повезет, служащие крематория позволят выбрать жмурика по вкусу.